558. ЗБЫНЕК БРИНИХ, «…А ПЯТЫЙ ВСАДНИК — СТРАХ», 1964

a-pyatyiy-vsadnikКогда режиссер представляет трагическую историю в сюрреалистическом ключе, это как минимум интересно. Оп! Режиссер добавляет капельку пафоса. (Ну нельзя обойтись без пафоса в рассказе об оккупированной Праге.) Пафос не дает расслабиться, зритель напряжен… А Прага между тем шумит, живет своей жизнью. Тут хитрый монтаж, тут скорбные лица сменяются праздничными трамваями и цирковыми афишами. Какой же это год? Понять невозможно; одноголосый перевод не дает такой возможности. Постойте, а где фашисты? Нам не покажут ни единого немецкого фашиста в оккупированной Праге, только чешские полицаи будут гадить несчастным пражакам…

 

И вот экспозиция. Живет еврейский доктор. Лечить никого он не имеет права — режим запрещает. Доктор теперь работает каптерщиком. То есть он блуждает по огромному зданию с каталогом под мышкой и следит за утварью, конфискованной у евреев. Утварь подобрана по принципу от большого до малого. От ряда громоздких роялей до рядка фарфоровых чашечек. Доктор выполняет работу добросовестно — недаром он вооружился каталогом. Кстати, по улице он ходит с неизменным зонтиком. И вот вам сюрреализм во всей красе — когда идет дождь, доктор зонтиком не пользуется. Причинно-следственные связи нарушены. Зонтик это тросточка, он не нужен для того, чтобы скрыться от суровых капель.

 

Но ладно. Экспозиция ясна. Праздничная оккупированная Прага, склад нелепых вещей… А вот и родное логово. Подъезд с квартирами. Доктора мы уже знаем, пора познакомиться с остальными действующими лицами столь странной трагедии. Это адвокат с женой и ребенком — мальчиком лет семи, это молодожены с новорожденным, это полоумная учительница музыки, это странный господин (куда же без странного господина?!!).

 

Но, но!!! Это еще не все. Здесь поселились не только люди, здесь поселился хаос. Он дает о себе знать бесконечными звонками в дверь и по телефону, он проникает в щели дверей игрой на фортепиано, он врезается в уши непрекращающимся плачем новорожденного младенца. Ни минуты покоя. Этот шумовой хаос достанет тебя даже в сортире. А ведь есть еще и радио с диктором, который провозглашает политические лозунги и предлагает жильцам стучать друг на друга — благо трезвонящий телефон всегда под рукой. И опять-таки хитрый монтаж. Опять цирковые афиши. Это даже не сюрреализм, это уже сумбур. Но нам все понятно. Что-то должно произойти.

И оно происходит. Появляется раненый боец Сопротивления. Доктору и надо-то только извлечь у него из плеча пулю. Но доктор почему-то принимается рефлектировать. Как же так? Ему же запрещено… Однако он благородный человек. Пусть судьба и определила его в каптерщики, но прежде всего он врач. И он извлекает пулю. Теперь нужен морфий. Боец страдает. Морфий на вес золота. И доктор начинает скитаться по Праге в поисках зелья. Это и есть кульминация истории.

 

Он попадает в кабак, где наблюдает круговерть из женских ножек, похотливых мужских лиц и громкой музыки. Здесь трудно написать что-то вразумительное, этот пир во время чумы надо увидеть. Затем он попадает в психиатрическую лечебницу, где больные не сидят по палатам, а шастают по коридорам. Все в белом — невозможно отличить больного от врача. Нашего доктора тоже принимают за психа и хотят оставить здесь как пациента, но…

 

Дальше я рассказывать не буду, получится спойлер. Высокое и низкое смешались в одном старом городе. Трагедия и абсурд идут рука об руку. Оглянитесь! Не это ли есть наша жизнь?

  1. ЗБЫНЕК БРИНИХ, «…А ПЯТЫЙ ВСАДНИК СТРАХ», 1964

27.10.2016, четверг, 07:09

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *