92. СЕРДЖИО КОРБУЧЧИ, «ВЕЛИКОЕ БЕЗМОЛВИЕ», 1968

СЕРДЖИО КОРБУЧЧИ, «ВЕЛИКОЕ БЕЗМОЛВИЕ», 1968Не знаю, как ты, мой добрый читатель, а я, ежели вижу, что в фильме Серджио Корбуччи играют в паре Жан Луи Трентиньян и Клаус Кински, бросаю все дела и бегу этот фильм смотреть. Тем более, когда это спагетти-вестерн — любимейший жанр моих юношеских лет. О Трентиньяне я напишу как-нибудь в следующий раз, а теперь хочу поразмыслить над феноменом Клауса Кински.

 

Полчаса назад, когда я смотрел картину с отцом, мы поспорили о том, можно ли назвать этого сногсшибательного кавалера красавцем. Я-то всю жизнь считал, что Клаус Кински — записной урод и всегда удивлялся тому, как он сумел зачать известную красавицу Настасью Кински. Отец мне возразил тем, что режиссеры специально уродовали Кински в своих картинах, ибо ему всегда полагалось играть отпетых мерзавцев. А вообще, сказал отец, есть в нем что-то аристократическое, и красота его это штучный товар. В общем, к единому мнению мы так и не пришли.

 

Несомненно одно — Клаус Кински богат тем, что называют отрицательным обаянием. Он всю жизнь играл подонков. К сожалению, фильмов с ним не так много, как хотелось бы, а все потому, что был он по жизни чрезвычайно вредным мужиком (или аристократом). Мог сниматься у Джесса Франко в роли де Сада, а мог, шутя, изобразить сложнейший характер в нетленке Вернера Херцога «Агирре, гнев божий». А еще много играл в вестернах, не побоявшись однажды сыграть даже горбуна — в угадайте каком фильме Серджио Леоне. Вот такие дела с Клаусом Кински.

 

Теперь пару слов непосредственно о картине. Мы с детства привыкли, что дело в спагетти-вестернах происходит обычно в южных штатах Америки, где-нибудь на границе с Мексикой. Мы привыкли к небритым мексиканцам в спагетти-вестернах. И еще мы привыкли к тому, что в этих картинах редко показывают индейцев и чернокожих — совсем не как в американских или югославских образцах. Пару-тройку стереотипов Корбуччи разрушил. Насколько я знаю, итальянцы обычно снимали вестерны в Испании.

 

В данном фильме главная фишка это непролазные снега (якобы штата Юта), что воспринимается с удивлением, ибо существует в кино известный постулат, гласящий, что фильмы легче снимать летом, а уж вестерны тем паче. Но вот зима. Понятия не имею, откуда авторы фильма набрали такое количество снега. Правда отец мне подсказал, что фильм, вероятно, снимали в горах. Впрочем, не важно. Зимние пейзажи здесь отнюдь не навевают скуку; крепкий режиссер Корбуччи до конца держит зрителя в напряжении, а финал вообще вводит в недоумение — в хорошем смысле слова. (Надеюсь, мой добрый читатель, что я тебя заинтриговал!)

 

Ну а под занавес сообщу доброму читателю, что в настоящий момент слушаю альбом Ramones «Leave Home» и собираюсь отправиться на кухню, чтобы сварить хороший куриный бульон. А секрет хорошего бульона я, можете быть уверены, знаю.

 

  1. СЕРДЖИО КОРБУЧЧИ, «ВЕЛИКОЕ БЕЗМОЛВИЕ», 1968

07.02.2014, пятница, 01:57

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *