367. ПЬЕР ПАОЛО ПАЗОЛИНИ, «ЦВЕТОК ТЫСЯЧА И ОДНОЙ НОЧИ», 1974

цветок ночи«Цветок тысяча и одной ночи» это самый изобретательный фильм Пазолини и, возможно, самый лучший. Сказка сказкой, но самые свои сокровенные желания Пазолини продемонстрировал именно здесь. Говорят, это эротика. Шиш это, а не эротика. Пазолини скуп в показе женской натуры, но зато чрезвычайно щедр на демонстрацию мужских половых органов. Уж в этом отношении он оттянулся на сто процентов. Впрочем, это его дела. И вот еще: фильм безумно красив — вся эта архитектура плюс костюмы плюс палящее солнце — но Пазолини нужно было преодолеть сказку. Я сейчас поясню свою мысль. Что вам приходит на ум при упоминании сказок Тысяча и Одной ночи? Прежде всего дворец и Харун ар-Рашид на подушках. Потом он идет в гарем, потом появляется джинн из кувшина, ну и всё такое. У Пазолини не так. Натура красива, но она не сказочна. Режиссер хотел показать повседневность Древнего Востока. Поэтому если здесь и есть дворец, то он не из сказки. Это быт древних эмиров. И Харун ар-Рашид на подушках вовсе не возлежит.

 

В отношении Харун ар-Рашида Пазолини вообще позволил себе невиданные вольности. Это для нас он царь, управляющий богатой и пышной страной. Здесь он не араб, но арап. Он бедуин. Он живет в пустыне, в Северной Африке, там и кочует с места на место. И это только одно из клише, сломанных Пазолини. Еще ему было важно вот что. Он вздумал охватить весь древний мусульманский мир. Потому и снимал фильм в четырех странах: Иране, Йемене, Непале и Эфиопии. Может, и в Италии какие-то павильонные съемки делал. Его мусульмане это и чернокожие африканцы, и белые жители Гималаев. Северная Африка, Ближний Восток, Южная Азия, Юго-Восточная Азия — охват очень велик. И повсюду быт, повседневность. А поверх наложены сказочные сюжеты с примесью буйства плоти, как ее мыслил Пазолини.

 

В итоге мы погружаемся в удивительный мир. Мы не успеваем отсмотреть одну сказку, как она уже вплетается в другую. Сказки переплетены виртуозно. Я знаю только один фильм, который можно назвать более изощренным. Это «Рукопись, найденная в Сарагосе» Войцеха Хаса. Но там совсем другая история. Этот фильм по-польски остроумен и изящен, тогда как Пазолини чрезвычайно натуралистичен и местами груб.

 

Однако ж, о чем говорит нам Пазолини? Он говорит о Роке и Любви. Те герои, которым суждено прожить в любви до смерти, так и проживут. Они встретят нешуточные преграды, но таковы уж законы жанра. Другим повезет меньше. Они станут марионетками в руках Рока. Они будут блуждать по пустыням и городам, будут спускаться в колодцы и терпеть кораблекрушения… Кого-то из них казнят, кого-то оскопят, а кто-то станет дервишем. Но от Рока не уйдет никто. Зато те избранные, которые найдут Любовь, насладятся ею в полной мере. Они избранники. Они герои сказок со счастливым концом.

 

Есть, кстати, английская версия фильма, из которой вырезаны все гениталии. Она называется «Арабские ночи» и к смелому замыслу Пазолини имеет мало отношения. Настоящий, итальянский вариант длится 129 минут, и его-то и надо смотреть. Уж коль скоро мы хотим понять Пазолини, мы должны принимать его со всеми теми страстями, которыми он мучился всю дорогу. Пазолини не был страстотерпцем, и кастрировать его фильмы нельзя. Их можно не принимать, но в таком случае лучше их попросту игнорировать, ибо не на то искусство, чтоб всяк упивался им, как пивом.

  1. ПЬЕР ПАОЛО ПАЗОЛИНИ, «ЦВЕТОК ТЫСЯЧА И ОДНОЙ НОЧИ», 1974

11.09.2015, пятница, 01:23

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *