102. МИШЕЛЬ ДЕВИЛЬ, «БЕНЖАМЕН, ИЛИ ДНЕВНИК ДЕВСТВЕННИКА», 1968

МИШЕЛЬ ДЕВИЛЬ, «БЕНЖАМЕН, ИЛИ ДНЕВНИК ДЕВСТВЕННИКА», 1968В первый день весны, конечно же, охота написать о любви, да не о простой любви, а о любви французской, времен царствования кого-то из Людовиков. Ибо еще Эдвард Радзинский в свое время научил нас тому, что галантный век во Франции до сих пор не может оставить в покое чересчур пытливые умы, наделенные болезненным воображением. Этим умам повсюду мерещатся декольтированные французские графини и соблазненные ловкими господами смазливые служанки. Хорошее было время для аристократов, не коснулось еще их шеи зловещее лезвие гильотины; жили они в своих поместьях, тискали служанок и влюбляли в себя графинь.

 

Плевать они хотели на насущные заботы сирых и убогих, и разве что только какой-нибудь русский барин (гипотетический русский барин) сам поплевывал на них с высоты своего положения, поскольку русский барин в те времена тоже жил да в ус не дул. Нет, друзья мои, я отнюдь не восхищаюсь столь щедро описанной авторами наподобие маркиза Сада жизнью французских аристократов — моя собственная скромная жизнь научила меня, что завидовать не нужно. Но воображение не остановишь, и вот, просмотрев картину Девилля, думаю я о тех деньках и с головой ухожу в грезы, ибо так устроен.

 

Однако шутки в сторону. Вовсе не для того, чтобы потешить воображение, взялся я за сей изрядно наивный по меркам сегодняшним фильм. Дело в том, что среди всех французских актеров, блеснувших во второй половине ушедшего столетия, есть один, чье творчество я никак не могу оставить без внимания. Я говорю о славном малом по имени Мишель Пикколи, которому в будущем году стукнет 90 лет и которому я желаю прожить еще долго-долго. Картины с Мишелем Пикколи я смотрю с завидным упорством, а уж если вижу, что он изображает галантного кавалера (являясь таковым по сути) из галантного века, то не успокаиваюсь до тех пор, пока не вижу, что в истории поставлена точка. Мне импонирует вальяжность сего актера; я и сам всегда хотел быть вальяжным. Пикколи уникален уже тем, что палитра его образов может переливаться сколь угодно долго, не задерживаясь на одном и том же цвете. Он может быть циником, а может — пылким влюбленным; натурой приземленной или же возвышенной; жестокой или великодушной; или вообще чем-то, чему и определение подобрать невозможно (как в картине «Диллинджер мертв»).

 

Так и гуляет он по всевозможным сюжетам, блестя лысиной, чье скромное обаяние (я имею в виду лысину) затмевает обаяние самых что ни на есть раскудрявых голов прочих лицедеев. В «Бенжамене» пару симпатяге-Пикколи составляет, кстати, как раз такой кудрявый лицедей по имени Пьер Клементи — человек, не менее знаковый для золотого века Кинематографа. Клементи это такой нервный тип, вечно с неухоженными длинными ногтями и болезненным задором в глазах. В свое время он сыграл и у Пазолини, и у Душана Макавеева, и даже в русско-немецкой картине «Трудно быть богом» — картине, которой, судя по всему, грозит забвение, ибо пройдет время, и все будут говорить лишь о долгожданном фильме Алексея Германа.

 

Что сказать еще? В фильм Девиля Пикколи и Клементи перекочевали из «Дневной красавицы» Бунюэля. И, между прочим, красавицу прихватили с собой. Да-да, Катрин Денев тоже не осталась равнодушной к похождениям галантной знати и соизволила сыграть здесь яркую и интересную роль. В общем-то распинаться тут более не о чем. Разве что о том, что, вероятно, неразлучная троица Денев-Пикколи-Клементи и обеспечила в свое время успех сей костюмной безделке. Безделке, впрочем, в своем роде уникальной, ибо кто как не французы могут доходчиво объяснить пылкому зрителю, какие прелести таил в себе галантный век до появления зловещего лезвия гильотины?

 

  1. МИШЕЛЬ ДЕВИЛЬ, «БЕНЖАМЕН, ИЛИ ДНЕВНИК ДЕВСТВЕННИКА», 1968

01.03.2014, суббота, 06:04

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *