501. ЛУИДЖИ КОМЕНЧИНИ, «ДЕТСТВО, ПРИЗВАНИЕ И ПЕРВЫЕ ОПЫТЫ ДЖАКОМО КАЗАНОВЫ, ВЕНЕЦИАНЦА», 1969

детство казановыДавайте договоримся, что Казанова это имя нарицательное. Да, так оно и есть. Но ведь когда-то это было имя собственное; жил такой человек в XVIII веке, его родиной была Венеция. И вот он оставил после себя мемуары, которые среди наших современников совсем не пользуются популярностью. Почти никто их не читал; я не читал их тоже. Нет, разумеется, люди, которые занимались биографией Казановы вплотную — а среди режиссеров это прежде всего Луиджи Коменчини и Федерико Феллини — тщательно штудировали пухлые тома. Но все равно про эти тома нельзя сказать, что они когда-либо были бестселлерами. А вот же — Казанова и так у всех на устах. Нет нужды напоминать, чем он знаменит, просто давайте посмотрим, каким увидели его итальянские кинематографисты в 1969 году.

 

Жизнь Казановы по Коменчини это выбор. Даже не выбор, а мучительная борьба. Не нужно думать, что Казанова человек беспринципный. Коменчини показывает нам, что Казанова хорошо представлял себе нравственный закон; так, как он виделся обывателю в XVIII столетии. Нравы, конечно, тогда были еще те, но все же добро и зло люди различали. Добро это, к примеру, когда невежественный врач является к отцу нашего Джакомо, который (отец) жалуется на боли в ухе, и провозглашает, что сейчас произведет великолепную операцию на его мозге. Он достает инструменты, от вида которых современному зрителю становится дурно, и сверлит больному череп. Больной умирает. Это по меркам тогдашнего человека добро. Зато Казанова-младший не остается без опеки. Его отвозят в Падую, где он должен учиться. Он терпит лишения, недоедает, недосыпает, его кусают клопы. Но он становится священником. И это тоже поначалу кажется добром. Джакомо очень рад, он уже вырос, и ему светит неплохая карьера. И тут внутри него и начинает зарождаться та самая борьба.

 

Потому что как можно быть католическим священником, когда вокруг так много красивых женщин? Наверное, можно, но тогда придется всю жизнь изворачиваться и лгать. От женщин решительно невозможно отбиться — они так и липнут к нашему Джакомо. Следовательно, он должен решить кое-какие вопросы. Проще говоря, осмелиться и послать карьеру священника куда подальше. Определенно Джакомо не был рожден для сутаны. Так-то так, но ведь это нам просто рассуждать о том, что Казанова в один прекрасный день зажил мирской жизнью, а каково было ему самому? Дальше больше. Некая особа просит взять ее в жены. Она говорит, что в их жизни будет много суровых будней, но и много любви. А еще много детей. Такая ли любовь нужна Джакомо? Нет, эта любовь подобна монашескому обету. Жизнь только начинается, а он должен принадлежать одной-единственной женщине! И вновь внутренняя борьба. И вновь Джакомо пасует. Но уж теперь он все будет делать по-своему. Он станет таким, каким мы его знаем. А уж на наши порицания плевать он хотел. Таковы его первые опыты и призвание.

 

История о настырном Джакомо рассказана режиссером с иронией и со вкусом. Коменчини буквально купается в той реальности, которую показывает зрителю. Ему нравятся мельчайшие детали быта старинной Италии. Ему нравится смеяться над истовыми католиками. Ему несомненно нравится Казанова. Впрочем, такой Казанова не может не нравиться. Я думаю, что герой сделал правильный выбор. Он словно провозгласил: «Долой скуку и филистерство!» И уверенно зашагал своим грешным путем.

  1. ЛУИДЖИ КОМЕНЧИНИ, «ДЕТСТВО, ПРИЗВАНИЕ И ПЕРВЫЕ ОПЫТЫ ДЖАКОМО КАЗАНОВЫ, ВЕНЕЦИАНЦА», 1969

23.06.2016, четверг, 12:58

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *