542. ИНГМАР БЕРГМАН, «ОСЕННЯЯ СОНАТА», 1978

osennyaya-sonataВот что, для начала я врублю погромче альбом Grateful Dead «Wake Of The Flood». Врублю просто потому, что надо сделать хоть какой-то зачин для этого поста, и вот упоминание о звучащей в данную минуту музыке мне поможет; этот ход выручал меня уже не раз. А почему я, собственно, нуждаюсь в выручке? Очень просто: просмотрен фильм «Осенняя соната», фильм несомненно выдающийся, а как говорить о нем, я не знаю. Все сказано уже в самом фильме. Героиня Лив Ульман по имени Эва задвинула такой мощный монолог, что бедному рецензенту сподручнее было бы просто переписать его — и рецензия была бы готова. Ну что можно добавить к сказанному Эвой? Разве то, что «Осенняя соната» это камерный фильм, в котором взрослая и хлебнувшая горя дочь предъявляет претензии своей молодящейся матери (а это уже Ингрид Бергман, а героиню зовут Шарлотта); так вот: дочь предъявляет претензии, доходит чуть ли не до того, что признается матери в ненависти, но потом режиссер дает маячок: на самом деле Эва очень и очень любит свою Шарлотту. И еще наш любимый Бергман ставит вопрос ребром: а заслужила ли Шарлотта сию любовь?

 

О’кей, давайте разбираться. Судя по избыточному докладу Эвы, мать всегда была эгоистичной женщиной. Она родила двух дочерей: Эву и Хелену; последняя впоследствии сделалась калекой, она в инвалидном кресле, и теперь беспутная Шарлотта даже видеть ее не хочет. Теперь пару слов о внутреннем мире самой Шарлотты, которой, судя по увиденному в кино, и вообще рожать никого не следовало, а следовало менять любовников как перчатки и заниматься карьерой. Карьера у Шарлотты замечательная. Она прославленная пианистка, она колесит по миру и играет классику. Музыку она чувствует так, как это дано только прирожденным музыкантам, и про нее действительно можно сказать, что она не зря терзает уши своих благодарных слушателей: она внесла нехилую лепту в искусство.

 

И вот очень интересно получается: как человек, которого вроде бы нельзя назвать грубым и приземленным просто в силу того, что он очень крутой музыкант, может быть столь равнодушным и меркантильным. И вдобавок тщеславным и похотливым. Именно такой рисует в своем монологе матушку Шарлотту Эва. Но ведь еще до этого монолога, о котором я столько много тут распинаюсь, в фильме была представлена сцена, в которой Шарлотта играла Шопена и объясняла, почему его нужно играть именно так, а не иначе. Все мы думаем, что порочный человек не способен извлекать чарующие звуки из фортепиано. А вот Бергман утверждает обратное.

 

Потому что Шарлотта не интересуется дочерью-инвалидом. Потому что она не интересуется и здоровой дочерью. Потому что она вся в своих думах о платьях, битком набитых залах, любовниках и шикарных тачках. Потому что когда-то она бросила семью ради богемной жизни. Потому что она приложила все усилия, чтобы у Эвы было сперва несчастливое детство, а потом нескладная жизнь. Ничего, зато Шопена играет так, как это в мире умеют лишь единицы. Такой вот человек-парадокс.

 

Впрочем, Бергман тоже любит парадоксы. Потому-то и использовал хитрый стиль повествования. О пороках Шарлотты мы узнаем преимущественно от Эвы. А что из себя представляет Эва? Что ж, можно попробовать разобраться и в этом вопросе, только вот я, пожалуй, буду уже закругляться, а всем интересующимся горячо порекомендую замечательный фильм Бергмана «Осенняя соната». И знайте: это еще не самый мрачный его фильм.

  1. ИНГМАР БЕРГМАН, «ОСЕННЯЯ СОНАТА», 1978

12.09.2016, понедельник, 22:41

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *