349. АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ, «СОЛЯРИС», 1972

солярисНу что ж, ставим на вертушку альбом Pink Floyd «Obscured By Clouds» и приступаем к непростому разговору о фильме «Солярис». Попробуем копнуть как следует; грешно из рецензии в рецензию отделываться досужими наблюдениями. Роман «Солярис» я не читал, но знаю, что Станислав Лем изрядно рассердился, увидев картину Тарковского. Это их дела. А всяк из нас понимает, что Тарковский снял фильм уникальный. Однако, какие он туда вложил идеи, можно сказать лишь отчасти. Впрочем, здесь даже малая толика соображений будет чрезвычайно полезной.

 

Соображения же вот какие. Существуют некие незыблемые категории, о которых говорят герои фильма. Совесть, нравственность, мораль, ответственность. Упоминают и о страхе. И вот я думаю, что через страх мы и начинаем понимать цену совести и морали. Существует планета — Солярис. Существует наука — соляристика. Занятия этой наукой чреваты многим. Сумасшествием, суицидом, отчаянием… Возможно ли все это преодолеть? Ответ Тарковского, как мне видится, утвердителен. Но прежде чем сказать о том, что именно вытягивает главного героя из хаоса, поговорим все ж об опасностях, кои таит в себе соляристика, а в более широком смысле — и наука, и искусство.

 

Занимаясь творчеством, художник иной раз с ужасом осознаёт, что искусство неуправляемо. Что он может сделать со своим творением, когда творение вышло из под контроля и рушит все его представления о добре и зле? То есть «Страдания юного Вертера», например, кого-то заставили застрелиться, а кому-то, напротив, спасли жизнь. Но это был именно тот случай, когда художник никак не контролировал процесс. То же происходит и с учеными, изучающими Солярис. Они имеют дело с самостоятельным разумом, который, никого не спрашивая, лепит одно чудо на другое. Вроде бы Солярис и объект их штудий, а на деле свободно действующий субъект. Велик соблазн отказаться от всякого научного анализа, связанного с Солярисом, но ведь человек тоже упрям. Таким образом возникает конфликт. Тот же конфликт, который стоит перед каждым художником или ученым. А беда в том, что Солярис-то выдержит, а вот ученый отойдет в сторону и еще будет благодарить Бога за то, что дешево отделался.

 

И все-таки преодолеть конфликт возможно. Преодоление его в смирении. Ученый, художник, неважно кто, говорит: «Пусть будет так, я внутренне готов ко всему». Принять эту мысль крайне трудно, но приняв ее, легче переносить невзгоды. И взгляните на последние кадры фильма: Крис Кельвин становится на колени перед отцом, то есть перед Богом, который выше Соляриса и выше науки. Только Он способен облегчить страдания, выпавшие на долю Кельвина, ибо Он мерило всего сущего.

 

Я понимаю, что существуют и более убедительные трактовки фильма Тарковского, но честное слово, я понял это именно так. Мне и самому не по себе от всей этой метафизики, однако ж я от нее никуда не денусь. Чересчур серьезный тон я сегодня взял, но говоря о Тарковском, этого избежать невозможно. Тут шутками-прибаутками не отделаешься.

  1. АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ, «СОЛЯРИС», 1972

03.08.2015, понедельник, 14:56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *