547. АЛЕКСАНДР ПОРОХОВЩИКОВ, «ЦЕНЗУРУ К ПАМЯТИ НЕ ДОПУСКАЮ», 1991

tsenzuru-k-pamyati«Цензуру к памяти не допускаю»… Конечно, какая уж тут может быть цензура, если речь идет о памяти, да еще о памяти о сталинских репрессиях. Это сегодня то тут то там находятся энтузиасты, склонные оправдывать Сталина. Впрочем, речь не о них, им в этой рецензии места не найдется. Поговорим о конце 80-х — начале 90-х, когда на поверхность всплыло слишком много всего такого, о чем люди доселе предпочитали молчать. Александр Пороховщиков снял об этом кино. Кино страшное, вполне в духе своего времени. Он словно вскрывал нарыв. Он сам сыграл главную роль и показал сильного человека, который не боится помнить. Он и не знает, что такое цензура, ибо прожил 50 или сколько-то лет с таким грузом, какого врагу не пожелаешь. И груз этот давит хуже удавки на шее. Таково уж было время, когда у него, совсем еще мальчишки, арестовали и видимо расстреляли родного деда.

 

Сталинское время дается флэшбэком. Основное повествование это 80-е — 90-е. Детство героя, Александра Самохина, снято на черно-белую пленку. Сегодня этот ход может показаться тривиальным, но по существу он довольно точно фиксирует смысловую нагрузку картины. Мы видим сцену ареста. Мы видим ее глазами маленького Саши, который испуганным взглядом затравленного зверька наблюдает, как палачи потрошат его плюшевого мишку, надеясь найти там какие-то бумаги. Потом добираются и до куклы… Мы видим, как от маленького Саши с матерью отворачиваются боязливые обыватели, и, кстати, видим нескольких благородных и мужественных друзей, которые не боятся общаться с семьей репрессированного человека. Это ключевой момент для понимания замысла Пороховщикова. Мир делится на сволочей и нормальных. Мир не равнодушен к индивидууму. Найдутся как плохие, так и хорошие. Это касается не только сталинских времен. Пройдет пятьдесят лет и вновь вокруг Александра Самохина соберутся и плохие, и хорошие. Ему будет трудно, но совсем без друзей он не останется.

 

Самый главный друг 60-летнего Самохина это девушка Вера, с которой у него завязываются интимные отношения. Она его понимает, она готова ему помочь, и в открытом финале Александр бежит искать у нее поддержки. Однако, говоря о Вере, невозможно не сказать о компании, в которой она тусуется. Это довольно мерзкие люди, которые твердят о том, что пора бы вычеркнуть из памяти и Сталина, и его жертв. Еще бы! Начинается новая жизнь. Теперь можно заниматься бизнесом, жрать заморские деликатесы и творить разврат на богатой даче, совращая таких девушек как Вера. Все это наглядно показано в фильме, и конфликт не заставляет себя долго ждать.

 

Но память все равно остается. Та самая память, которая не терпит цензуры. В ней (в памяти) остаются мгновения, когда маленького Сашу не пустили на детский праздник, потому что он внук врага народа (это, пожалуй, самый пронзительный эпизод фильма). И повзрослевшему и даже постаревшему Александру Самохину деваться от воспоминаний просто некуда. Так и должно быть. Мы не должны быть манкуртами, мы должны быть людьми. И в этом, наверное, и заключается основной смысл того, что хотел донести до нас человек непростой судьбы Александр Пороховщиков.

  1. АЛЕКСАНДР ПОРОХОВЩИКОВ, «ЦЕНЗУРУ К ПАМЯТИ НЕ ДОПУСКАЮ», 1991

29.09.2016, четверг, 06:13

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *